К счастью, оказался путь недолог.
Подлеца возмездие нашло
и тайгою был убит геолог:
шишка кедра весом в пять кило
сорвалась и стукнула всей массой
по башке с размаху. Раза два.
Остро пахли спиртом и пластмассой
клочья мозгового вещества.
Словно у природы сдали нервы.
Бац! В тайге раздался смертный стон...
Облизнулись жужелицы, черви,
и пошли на труп со всех сторон.
Выбили таежные синицы
подлецу бесстыжие глаза.
Мозг сквозь дырку выпила куница.
Обкусала ухо стрекоза.
И четыре волка ближе к ночи
раскатали кости между ям.
Кое-что на них оставив, впрочем,
пожевать голодным муравьям.
А когда останки скрыла хвоя
и в тайге опять настала тишь,
из кустов ближайших вышли двое:
вегетарианец и малыш.
Ранец пискнул и прямой наводкой
через спутник, что вверху повис,
весть благую (с качественной фоткой)
передал торжественно в "Гринпис".
С чистою душою, без заботы
двинулись домой три пары ног:
это шли сквозь чащи и болота
вегетарианец и зверек.
Вскоре показались рельсы БАМа
и далекий путь в Москву, назад.
Где-то там ждала старушка-мама -
в коммуналке, с окнами на МКАД.
В пять часов утра явился к маме
с маленьким тигреночком у ног,
пахнущий тайгой и комарами
сорокадвухлетненький сынок.
В коммуналке, за сортиром прямо,
в комнатке с плакатами "Гринпис",
с человеком и старушкой-мамой
жил тигренок, поедая рис.
Запивал его водой из крана
и взрослел, нагуливал бока,
с помощью клопов и тараканов
восполняя дефицит белка.
Лишь глубокой ночью ближе к часу,
глядя из окошка с высоты,
всей душой желал он скушать мяса.
Всей душой ребенка-сироты.
Что ни говори, такую травму
пережить способен мало кто.
Вы представьте, если б вашу маму
покромсал геолог на пальто?
