Где ряды торговли были,
Грустно бегают собаки.
Все продали и пропили,
И уехали поляки.

Местечковые евреи
Здесь нечесаны, небриты.
В бакалее, как в музее,
Под стеклом лежат бисквиты.

Сорок доларов зарплата.
Карты в номерах и кости.
И совсем не виновата
Та, что хочет сразу в гости.

Этот город на границе,
Вспоминаемый не часто, -
Одинокий выкрик птицы,
На одежде капля масла.

Было Господу угодно -
В раз последний - знаем это -
Всех созвать нас в город Гродно,
Разбросав потом по свету.