1.
Там, где домики из камня
По уступам лезут гор,
Проживает Арустамов:
И картежник, и фразер.

По израильским покосам
Ходит он в Ерусалим,
Оставась с длинным носом
Столько лет и столько зим.

Денег нет. И в мыслях пусто.
Только радость - преферанс.
Здесь показывать искусство
Он за шекели горазд.

Эх, за дымом сигареты
Ночь прошла - и не вернешь!..
Ну а шекели - их нету:
Сильно шпарит молодежь!

Ах, как был он раньше крепок.
Так легко сорил деньгой,
Что армянский его предок
Потерял в гробу покой.

А грузинский, тот что с Богом
Бесшабашно чачу пьет,
Говорил: "Что плакать? С богом!",
Утирая влажный рот.

"А теперь считай копейки,
Экономь на все лады...
Вот такие, брат, "идейки",
Вот такие, брат, "ходы"..." , -

Так живет с печальной песней
В шестьдесят свои пять лет
Он, по званию гроссмейстер,
По призванию - поэт.

А над городом из камня
Душный день крыла простер.
Досвиданье, Арустамов,
И картежник, и фразер.

2.
Там, где домики из kамня
По уступам лезут гор,
Проживает Арустамов -
Пусть картёжник, но не вор!

По израильским покосам
Ходит он в Ерусалим,
Оставаясь с длинным носом
Столько лет и столько зим.

Мелкопакостные люди,
Азиатский разный сброд
Может быть его и любят,
Может быть - наоборот.

Ах, народ, твои пророки
Открестились от тебя!..
- Арустамов, делай ноги! -
Говорю тебе, любя.

Брось мусолить свои карты,
Не сочти уже за труд.
Заедят тебя сефарды,
Ашкинази не спасут.